Кривошеин Александр (hellboy_unfeel) wrote,
Кривошеин Александр
hellboy_unfeel

Categories:

Солженицын. Опыт прочтения в XXI веке. Политик.


Для начала давайте попробуем ответить на вопрос: "Можно ли считать, что Солженицын занимался не только литературной деятельностью, но и политикой?" Лучше всего за себя сможет ответить сам писатель. Комментируя желание Нобелевского комитета исключить из речи Солженицына политические призывы, он писал в своих мемуарах так: "Они дают премию по литературе. И естественно не хотят политики. А для нас это не "политика", это сама жизнь". Таким образом, сам писатель подтверждает своё активное участие в политических процессах. Но какова была его роль в них?

Для начала давайте посмотрим, когда жизнь Солженицына превратилась в политику. На мой взгляд, отсчёт можно начинать со времени публикации повести "Один день Ивана Денисовича" журналом "Новый мир". Подробности события, которое сделало уже зрелого 44-летнего школьного учителя из Рязани одним из самых популярных авторов Советского Союза можно найти как в мемуарах писателя, так и в его биографиях. Дело в том, что санкцию на печать давал никто иной, как сам Никита Сергеевич Хрущёв, прочитавший повесть еще до публикации. Дело в том, что в Советском Союзе с 1956 года (после XX съезда КПСС) шёл процесс борьбы с культом личности Сталина. Среди объектов для критики были и политические репрессии времён Иосифа Виссарионовича. А для этой темы литература о лагерной жизни подходила как нельзя лучше. Александра Исаевича даже отдельно просили вставить в "Один день..." явную шпильку против "вождя народов".

Отдельного внимания заслуживает сам процесс появления этой повести в печати. Дело в том, что её предваряла невероятная информационная кампания в советской прессе. Сейчас бы это назвали PR-акцией. За несколько дней до выхода журнала "Новый мир" с "Иваном Денисовичем" в ведущих советских газетах: "Известия", "Правда", "Литературная газета", "Литература и жизнь" появились хвалебные рецензии на это произведение, причём писали их такие известные авторы как: Симонов, Ермилов, Бакланов. В течение нескольких дней впечатлённые этими рецензиями граждане искали в киосках свежий номер журнала. Стоит ли говорить, что когда он вышел, весь тираж в более чем 100 тысяч экземпляров был немедленно сметён с полок. Через месяц повесть была переиздана "Роман-газетой" тиражом 700 тысяч единиц, а ещё через полгода вышла отдельная книга (тираж 100 тысяч). Интерес к повести был огромен. Что и не удивительно, ведь на продвижение автора работала вся огромная машина советской пропаганды.

Путь Солженицына к славе был невероятно короток, можно сказать, что однажды он проснулся знаменитым. Далее последовал приём в "Союз писателей", встреча с лидером государства, многочисленные приёмы и знакомства с самыми известными политиками и культурными деятелями Советского Союза. И поначалу автор принимал все блага и лавры, которые ему предоставил новый статус. Перед ним, литературным новичком, маячила Ленинская премия - одна из самых почётных наград Советского Союза. Многочисленные перипетии борьбы за звание лауреата хорошо изображены на страницах "Телёнка". Но в результате Солженицын проиграл. Литературное сообщество предпочло ему Олеся Гончара.

Именно в это время набирало силу советское диссидентское движение, к которому Александр Исаевич сразу после поражения с премией весной 1964 года начинает всё более примыкать. Окончательным поворотом стало отстранение от власти осенью 1964 года Хрущёва. Этот политический поворот в СССР привёл к тому, что "Новый мир" оказался в опале, а вместе с ним и известный писатель Солженицын. С тех пор вокруг Александра Исаевича начинается борьба. Писатель продолжает свои попытки напечатать "Раковый корпус" и "В круге первом" в СССР, а вместе с тем налаживает контакты с западными издателями.

Впервые на Западе замечают Солженицына после его скандального "Письма к съезду Советских писателей" в 1967 году, где автор потребовал изменить отношение организации к литературе, отменить цензуру, дать разрешение печатать его произведения и опровергнуть клевету против него лично. Через несколько дней после публичной рассылки этого послания оно появляется в прессе на Западе. С тех пор к автору было приковано самое пристальное внимание во всём мире. У него брали интервью, начали печатать его книги. Впрочем, сам автор так отзывался о своей популярности: "на Западе свыше политической моды тогда почти и не понимали меня". С тех пор до самого начала 1974 года Солженицын продолжал жить в Советском Союзе, периодически выступая в Самиздате и западной печати с политической критикой коммунизма и советской власти.

Нобелевская премия

Вручение Нобелевской премии Солженицыну

В 1968 году Александр Исаевич делает первую попытку получить Нобелевскую премию по литературе. Правда, с этим возникла проблема, ведь к тому времени все его изданные на Западе сочинения составили всего один тоненький том. В связи с этим автор заключает договоры на печать своих романов "В круге первом" и "Раковый корпус", однако на мировых языках они появляются на свет только во второй половине 1968 и в 1969 годов. По этой причине премия пришла в руки писателя только в 1969 году. Вместе со скандальной известностью Александра Солженицына массовая печать его произведений по всему миру сделали своё дело.

Зачем была Солженицыну Нобелевская премия? В своих мемуарах он не скрывает этого: "Тем ясней я понимал, задумывал, вырывал у будущего: мне эту премию надо! Как ступень в позиции, в битве! И чем раньше получу, твёрже стану, тем крепче ударю!" Солженицын не скрывает, что мечтал заполучить её, будучи ещё безвестным рязанским учителем, когда её присудили Пастернаку за "Доктора Живаго". Однако в отличие от Пастернака Солженицын хотел использовать Нобелевскую трибуну для атаки против коммунизма и Советского Союза. Долго он готовил свою речь, представлял, как грянет на весь мир рассказом об ужасах в СССР, однако с этим ничего не вышло. Скандала не хотел ни Нобелевский комитет, ни власти Советского Союза. Писателю не дали гарантии, что после поездки он сможет вернуться в страну. А Нобелевский комитет не пошёл на встречу, чтобы устроить вручение в посольстве Швеции и даже на одной из квартир в Москве.

Тем не менее, премия принесла свои плоды. Теперь Солженицын считался всемирно известным писателем, за жизнью и высказываниями которого пристально следили репортёры. Впрочем, здесь не мешает остановиться и на политических взглядах самого Солженицына. Дело в том, что они в течение его жизни значительно менялись. Начиная со школы и вплоть до тюремного срока Александра Исаевича можно считать коммунистом. С ранних лет он был очень активен: участник самодеятельности, отличник, комсомолец, в институте получал сталинскую стипендию, а на войну взял с собой первый том "Капитала" Карла Маркса. Позднее он становится на троцкистские позиции. Собственно тюремный срок Солженицына связан с тем, что, будучи офицером Советской армии, он в письмах критиковал Сталина за отказ от Ленинской политической линии. Также он планировал вместе со своим другом Виткевичем продолжить после войны борьбу со сталинизмом. Для этого друзья – Солженицын и Виткевич - пытались создать организацию, выпустили даже "Резолюцию №1". Но на этом политическая война молодого офицера закончилась. Каковы были политические взгляды Александра Исаевича в тюрьме, сказать сложно, но именно в это время он отказался от коммунизма.

В 60-е годы Александр Исаевич примыкает к движению диссидентов, в это время его взгляды близки к либерально-демократическим. Он указывает на пороки советской системы, впрочем, мало говорит о том, какой путь должна избрать страна, помимо коммунистического. Однако уже к концу 60-х годов его политическую позицию можно назвать православно-националистической. После выхода романа "Август 1914" происходит политический разрыв Солженицына с основной частью диссидентов, который окончательно оформился после публикации "Письма к вождям Советского Союза". Именно эту статью можно рассматривать как политический манифест Солженицына.

"Письмо к вождям Советского Союза"


Солженицын Хрущёв Твардовский

"Письмо к вождям Советского Союза" стало достоянием общественности после высылки писателя из страны в 1974 году, хотя написано оно было значительно раньше. В нём автор обращается к лидерам СССР с несколькими призывами. В частности, он требует отказаться от идеологии, которая, по мнению Солженицына, наносит государству огромный вред. Вместо этого Солженицын предлагает "вождям" (без указания фамилий) возглавить обновлённое государство не в качестве лидеров партии, а в роли автократических лидеров. Переход к либеральной демократии он считал невозможным для страны, поэтому предложил на время переходного периода ввести диктатуру. Каким образом должен произойти переход от диктатуры к демократии Солженицын не пояснил. По всей видимости, по прошествии времени диктаторы должны будут самостоятельно отказаться от власти и передать её в руки готового к этому народа.

В то же время Солженицын призывает Россию отказаться от западного пути, порождением которого он считает коммунизм. Бесконечный прогресс он называет губительным для государства. Александр Исаевич предлагает забыть об имперских амбициях и заняться внутренними делами. А эти дела, прежде всего, должны касаться освоения северо-востока страны. Вместо покорения космоса, создания новых вооружений и промышленных гигантов русские должны были начать осваивать пространства Северной Сибири и Дальнего Востока. При этом экономический рост должен быть остановлен, а вместо него необходимо установить "экономическую стабильность". Какими ресурсами при этом пришлось бы осваивать гигантские суровые пространства Северной Сибири, не понятно.

Вместо «плохой» советской школы, которая учит «дурно», Александр Исаевич предлагает заняться духовным образованием народа. Правда, на какой основе должна вырасти эта духовность, также не ясно. Главное, что она должна быть русской. О православии он упоминает вскользь. Один раз, когда утверждает, что Сталин сделал верный выбор, когда в войне отбросил знамя коммунизма и поднял русское, отчасти даже православную хоругвь. Другой раз он высказывается так, что недемократический царский режим был хорош уже тем, что в основе его лежало русское православие, а не "идеология всеобщего насилия".

В конце "Письма" автор принимает на себя ответственность за русскую историю, правда не поясняет, в чём она будет заключаться. Что касается реакции на это послание, то ответа из Кремля не последовало. Зато диссидентские круги были просто ошарашены. Причём не только утопичностью и даже фантастичностью предложений, но и самой политической позицией автора. Сахаров написал открытый критический ответ, резко отреагировали многие представители третьей волны эмиграции, в том числе и старые друзья писателя.

С чем же было связано такое резкое отторжение позиции Солженицына? Чтобы понимать это, надо знать, что собой представляло диссидентское движение к середине 70-х годов. Оно состояло и трёх основных идеологических групп. В первую крупную его часть входили либералы-западники, по понятным причинам наиболее популярные на Западе. Самым известным представителем этой группы диссидентов был Сахаров. Другую часть составляли так называемые левые, критикующие Советский Союз с марксистских, ревизионистских позиций. Её лидерами можно назвать братьев Жореса и Роя Медведевых. Третьей частью были правые националисты, публичным лицом которых и стал Александр Исаевич Солженицын. Не удивительно, что публикация письма вызвала яростную информационную атаку со стороны идеологических противников националистов. Тем не менее вскоре был выпущен сборник статей "Из-под глыб", написанный вместе с академиком Шафаревичем - ещё одним ярким представителем националистического крыла диссидентского движения. Игорь Ростиславович был известен своими антисемитскими взглядами. О родственности своего мировоззрения с Шафаревичем Солженицын говорил неоднократно:

"А с Игорем Шафаревичем мы действительно были вместе, плечо о плечо, уже три года к тому времени готовя "Из-под Глыб". Соединяли нас не прошлые воспоминания (их не было) и даже не нынешнее стояние против Дракона - нет, более прочная связь: соединяли нас общие взгляды на будущее русское (это будущее очень не едино скоро раскроется в нашей стране)".

На Западе


Солженицын в США

Уже после высылки Александра Исаевича на Запад окончательно оформились его политические взгляды. Не в последнюю очередь благодаря контактам с такими организациями как НТС, сноситься с которой Солженицын по всей вероятности имел возможность ещё в Советском Союзе. НТС была создана в 20-годы XX века первой послереволюционной волной эмиграции. Эта организация известна тем, что сотрудничала с гитлеровской Германией, а затем, после разгрома фашистов, перешла по наследству американцам, под опекой которых на Западе развернула свою антисоветскую деятельность среди русских эмигрантов.

В первые годы Солженицын жил в Швейцарии, где его возможности делать публичные политические заявления были ограничены законами этой страны. Не в последнюю очередь из-за этого писатель решил покинуть европейскую страну и переехать в США. Именно в Соединённых Штатах летом 1975 года гремят его знаменитые речи, обращённые к народу и правительству Америки. В преддверии потепления и подписания Хельсинских соглашений между двумя великими державами Солженицын громил Советский Союз с самых высоких трибун. Он грозил странам Запада порабощением коммунистами, обвинял США в слабости перед этой угрозой. Пресса была в шоке от призывов писателя. Так написала об этих выступлениях Людмила Сараскина, автор самой крупной биографии Александра Исаевича:

"Пресса едва ли не в один голос твердила, что опасный гость призывает к крестовому походу против СССР: «В атомной войне погибнет и Россия, освобождения которой так добивается Солженицын». А он давно задумывался: если правительство оплело и шею, и тело родины как спрут — как определить границу? Не рубить же и тело матери со спрутом! Как ни уверял А. И. и тогда, и позже, что не зовёт к крестовому походу, а лишь просит перестать помогать угнетателям, — с тех выступлений потянулось и утвердилось журналистское клише: «Солженицын призывал Америку сбросить бомбу на Советский Союз»".

Действительно, если обращаться к словам Александра Исаевича, то вы нигде не найдёте там призывов сбросить атомную бомбу на СССР. В своих литературных произведениях он несколько раз писал об этом, но всегда приписывал эти слова кому-то из простых зэков. Теперь эта мысль с подачи американской прессы прилипла и к самому писателю.

Но особо удивляло в этих речах даже не это. А то, что "националист" Солженицын, недавно призвавший свою Родину отказаться от претензий на лидерство и заняться своими внутренними делами, теперь прославлял Соединённые Штаты за первенство в западном мире, а также открыто агитировал руководство этой страны активно вмешиваться в дела Советского Союза. Так выглядело это странное заявление:

"На нашей перенаселенной планете больше нет внутренних дел. Коммунистические лидеры говорят: «Не вмешивайтесь в наши внутренние дела. Позвольте нам душить наших граждан в тишине и покое». Но я говорю вам: вмешивайтесь больше и больше, вмешивайтесь столько, сколько вы можете. Мы просим вас прийти и вмешаться".

Сравните это политическое высказывание, адресованное американцам, и другой призыв из "Письма Вождям Советского Союза", написанного за несколько лет до этого:

"Потребности внутреннего развития  несравненно  важней  для  нас, как  народа, чем потребности внешнего расширения силы. Вся мировая история  показывает, что народы, создавшие  империи, всегда  несли духовный ущерб. Цели великой империи и нравственное здоровье народа несовместимы. И мы не смеем изобретать интернациональных задач и платить по ним, пока наш народ в таком нравственном разорении и пока мы считаем себя его сыновьями".

Как видите, Солженицын даёт двум странам ровно противоположные рецепты выздоровления. И можно только догадываться для какой из них писатель готовил яд. Впрочем, известно, что Богу Александр Исаевич в это время возносил молитвы за Запад.

"20 марта 1975, в четверг первой недели Поста, стоял я на одинокой трогательной службе в нашей церковке и просил: "Господи! просвети меня, как помочь Западу укрепиться, он так явно и быстро рушится. Дай мне средства для этого!"

Начиная с 1976 года Солженицын окончательно выбирает себе постоянное место жительства в Американском Штате Вермонт. Здесь он покупает несколько гектаров земли и строит новый дом. На долгие годы он запирается от всего мира за забором этого поместья. Тут он пишет своё "Красное колесо" и мемуары, практические не общаясь с прессой.

Возвращение


Возвращение Солженицына в Россию

С началом перестройки в жизни писателя мало что меняется. Несмотря на то, что новая власть в СССР поднимает Александра Исаевича на свои флаги, он под разными предлогами отказывается вернуться в страну. Писатель только шлёт из-за океана свои предложения по обустройству России. Например, предлагает Ельцину после путча 1991 года провести экономические реформы по рецептам Милтона Фридмана. Тогда же он выпускает огромную статью "Как нам обустроить Россию", напечатанную в СССР гигантским тиражом в 27 миллионов экземпляров. К её тезисам можно отнести: призывы к отделению России от советских республик, пресечение безоглядных капитальных вложений в промышленность (может подождать и Космос), критику перехода к демократическому политическому режиму, отказ от амбиций великой державы и как следствие от поддержки всех союзников в мире.

Солженицын вновь становится популярным на Родине, миллионными тиражами издаются его книги, бывшая высокая партийная номенклатура превозносит его как своего наставника. Однако писатель возвращается в страну только в 1994 году. Его приезд обставлен с невероятной помпезностью и предваряется настоящим турне на поезде с самого Дальнего Востока. На протяжении всего пути по России его приветствуют толпы народа. Вновь пропаганда последних нескольких лет дала свои плоды. Писателя ожидают как учителя и пророка. Уже ограбленные и обманутые люди связывают с Солженицыным свои последние надежды на спасение. Но чуда так и не происходит. В Москве Александра Исаевича лично ожидает мэр столицы. Здесь Нобелевский лауреат получает несколько гектаров земли в элитном правительственном посёлке, где в дальнейшем и обустраивает свою жизнь. С высоких трибун Государственной Думы и телевидения он ругает власть за просчёты в реформах. Ему кивают, аплодируют, но на этом всё и заканчивается.

В 1998 году выходит историко-публицистическое эссе Солженицына "Россия в обвале". Я бы назвал его "Частичное прозрение". Из него мы узнаём, что, оказывается, Америка совсем не желает видеть сильную Россию, а наоборот, хочет её разрушения. "Радио Свобода", где ранее так любил выступать писатель, управляет нашими выборами в своих целях. Оказывается, что прогресс был очень нужен стране, тогда как Западу требуется разбитая Россия. Теперь писатель вдруг увидел, что после разрушения отсталого и недоразвитого Советского Союза реформаторы разгромили экономику и образование, обрекли нас на отставание, так что страна теперь должна опуститься на уровень Африки. Заложенная в построение СССР ленинская национальная политика теперь привела к тому, что в государстве выросли центробежные силы. А развал страны закончился катастрофическими последствиями, прежде всего, для русского народа, ведь многие миллионы русских в одночасье оказались брошенными в национальных республиках. Теперь выяснилось, что после того как Россия резко снизила свои военные расходы, их нарастил Китай и скоро он сможет просто отстранить нас, как раздутую помеху.

Эти и многие другие тезисы поразительно отличались от всего того, что говорил Александр Исаевич в 70-е годы и позднее из США. В чём автор оказался верен себе, так это в новых проклятиях в адрес СССР и предложениях вроде передачи Курильских островов Японцам. Однако теперь уже не было миллионных тиражей и сообщений в западной прессе. Да и с телевидения писателя постепенно убрали ввиду низкого рейтинга передач.


Читая "Россия в обвале", я только разводил руками: как же автор не увидел, что многие из его предложений были выполнены новыми властями России? И если они не привели к тому, чего ожидал писатель, то не потому, что были неправильно поняты, а потому что сами предложения совершенно не учитывали множество сложившихся в стране факторов. Острое публицистическое слово Солженицына было сначала использовано Западом для борьбы с СССР, а затем перестройщиками против коммунизма. Точно также и ранее Хрущёв использовал автора в своей политической борьбе с противниками. Стоило Советскому Союзу и коммунизму уйти с исторической сцены, как и сам писатель оказался не востребован на страницах газет и на телевидении. Теперь о его славе гремят лишь во время юбилеев, да когда нужно побольнее уколоть советское прошлое.

11 июня 1994 года в Улан-Удэ на одной из встреч с народом Солженицыну был высказан такой упрёк:

"Владимир Митыпов: …Вы своими трудами начинали то дело, которое и привело нашу страну на грань распада, развала, одичания и уничтожения. Нам дни и ночи говорят теперь об обретенной свободе. Да, наши старики получили свободу, полную свободу рыться в мусорных ящиках в поисках объедков с богатых столов. Сегодняшней нищей, обобранной, думающей лишь о выживании России, вы, извините, не нужны. Возвращайтесь ради своего блага и во благо тех, кто вам дорог, обратно в ту благословенную Америку! (Шум, свист и аплодисменты в зале.)"

На эти горькие, но во многом справедливые упрёки Александр Исаевич ответил так:

"Александр Солженицын: Я и такие письма получал, между прочим, в Вермонте: «Вы, Солженицын, виноваты в том, что развалился Советский Союз. Вы виноваты в том, что мы сейчас плохо живём». А я вам отвечаю: да, я боролся с коммунистической идеологией! И всегда боролся, и до самой смерти я враг этой зловредной, человеконенавистнической идеологии, которая может собственный народ, треть народа взять и пустить под откос! (Аплодисменты.) Но не я советовал Горбачёву расстроить промышленность и управление государственное, не я советовал следующим реформаторам устраивать либерализацию цен, не я советовал давать льготы коммерсантам! Совесть моя чиста! Вот всё то, что сделали, это они сделали!"

Ох, как же такой ответ расходится с прошлыми призывами автора. Ведь ещё 1973 году в статье "Раскаяние и самоограничение" он призывал весь русский народ, от мала до велика, раскаяться за своих отцов, за своё тоталитарное прошлое:

"В том и особенность единых организмов, что они вместе пользуются и вместе страдают от действия каждого их органа. Даже когда большинство населения вовсе бессильно помешать своим государственным руководителям — оно обречено на ответственность за грехи и ошибки тех. И в самых тоталитарных, и в самых бесправных странах мы все несём ответственность — и за своё правительство, каково оно, и за походы наших военачальников, и за выслуги наших солдат, и за выстрелы наших пограничников, и за песни нашей молодёжи.

Тысячелетиями известно выражение: за грехи отцов. Кажется: мы не можем за них раскаиваться, мы даже не жили в то время! мы ещё менее за то ответственны, чем подданные тоталитарного режима! Но выражение — не спуста взято, и слишком часто мы видели и видим расплату детей за отцов.

Мистически спаянная в общности вины, нация направлена и к неизбежности общего раскаяния".


Но вот спустя 20 лет Александр Исаевич уже отказывается даже от личной ответственности за всё произошедшее в стране. Максимум, что он сделал - это отказался от ордена из рук Бориса Николаевича Ельцина, но принял его от Владимира Владимировича Путина. Солженицын не оставил своей новой элитной усадьбы, не ушёл в народ, не принялся из последних сил призывать людей на борьбу с властью за погибающую страну, даже не отправился вместе со своими сыновьями поднимать русский Северо-Восток. Ещё десяток лет он спокойно в Москве дописывал свой труд о взаимоотношениях русских и евреев, принимал почести и приветствия первых лиц, вяло поругивался с "либералами-западниками". Так, может быть, в раскаянии и не было необходимости, а всё произошедшее со страной полностью отвечало чаяниям Александра Исаевича? Для этого в следующей части я хотел бы рассмотреть Солженицына как мыслителя.

Продолжение следует...
Tags: article, Солженицын
Subscribe
promo hellboy_unfeel august 11, 2014 15:19 317
Buy for 10 tokens
В выходные не было времени писать в блог, но некоторые материалы в сети успел прочесть. Наиболее интересным из них считаю вот этот. Очень хороший анализ того, как сетевое патриотическое сообщество постепенно превращается в типичных майданщиков. "Чуждый любого рода рефлексий"(с)…
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments